Responsive Google Ad (696*174 Aspect Ratio)

Я встретил ее у стен Александровской больницы: трогательная история о любви, которая пришла не вовремя

Author name 1 июля 2020 в 22:07

Это реальная история из жизни, которую нам прислала наша читательница. Редакция Одной минуту очень бережно относится к таким моментам…

История о любви
Подпись к изображению
Responsive Google Ad (696*174 Aspect Ratio)

Он стоял у стен моей Александровской больницы, не курил, не пил кофе из пластикового стаканчика, а что-то делал… был повёрнут лицом к стенке.

Я покраснела от стыда, придумала глупости. Но когда приблизилась ко входу в родную больницу, увидела, что он достал бутылку воды и очень бережно бреется.

На миг задержала взгляд, но побежала дальше, в тот день начмед собирал весь медицинский персонал, в том числе младший, для важного заявления.

Та утренняя встреча могла испариться из памяти, как утренний туман, но дело в том, что я и позже встречала этого мужчину.

Иногда он брился, иногда поднимался на 3 этаж с букетом робких полевых цветов, иногда — с кульком, из которого выглядывали продукты.

Сначала я завидовала его женщине: «Повезло же ей, проведывает, сюрпризы носит, всегда чистенький приходит».

Спустя несколько месяцев я снова встретила этого мужчину, лицо серого цвета, глаза красные. Комок подкрался к горлу, я начала сочувствовать. Так долго проведывают в больнице только того, кто умирает.

Я поднялась в то отделение, куда он обычно заходил, и разузнала все у коллег. Василий проведывал мать, которая не оправилась после тяжёлой болезни. Она умирала, и хотя больница таких «долгих» больных выписывает на домашний покой, маму Василия лечили в стенах Александровской. Вася был проводником поезда Киев-Симферополь и просто не мог ухаживать за больной мамой. Он зарабатывал деньги на лечение. Крутился так, как мог и как умел.

Прошло ещё 3 недели, мама Василия ушла тихо, ночью. Ее сердце остановилось, на лице замерла улыбка. В гранённом стакане стоял букет из ромашек, которые Вася принёс накануне, и уехал в рейс.

Я знала, что как минимум день он не сможет прийти, поэтому сама занялась всеми «процедурами», купила его маме последнее платье. Потом приехал Василий. Зашел в пустую палату к маме и горько заплакал. Я этого не слышала, коллеги из того отделения передали.

Но в тот момент я словила себя на мысли, что он мне будто родной человек, захотелось обнять. Сдержалась. Не время…

Спустя 9 дней Василий зашёл в Александровскую к докторам, принес конфеты, крымские фрукты. Я как раз пробегала мимо, наши взгляды пересеклись. Он улыбнулся, я испугано остановилась. Вася будто знал все мои мысли. Как так?!

Потом начались наши «чайные вечера» — мы собирались выпить чай с конфетами, долго болтами. Когда он приезжал с работы — всегда забегал ко мне. Мы много гуляли и без остановки говорили. Я помогла ему заглушить боль утраты, а он помог распалить во мне страсть.

Через год мы поженились. Свадьба была без гостей. Нам и нас двоих было достаточно. И так — по сей день. Любовь, которая пришла так не вовремя осталась с нами на всю жизнь.

Самое интересное за неделю:

Он стоял у стен моей Александровской больницы, не курил, не пил кофе из пластикового стаканчика, а что-то делал… был повёрнут лицом к стенке.

Я покраснела от стыда, придумала глупости. Но когда приблизилась ко входу в родную больницу, увидела, что он достал бутылку воды и очень бережно бреется.

На миг задержала взгляд, но побежала дальше, в тот день начмед собирал весь медицинский персонал, в том числе младший, для важного заявления.

Та утренняя встреча могла испариться из памяти, как утренний туман, но дело в том, что я и позже встречала этого мужчину.

Иногда он брился, иногда поднимался на 3 этаж с букетом робких полевых цветов, иногда — с кульком, из которого выглядывали продукты.

Сначала я завидовала его женщине: «Повезло же ей, проведывает, сюрпризы носит, всегда чистенький приходит».

Спустя несколько месяцев я снова встретила этого мужчину, лицо серого цвета, глаза красные. Комок подкрался к горлу, я начала сочувствовать. Так долго проведывают в больнице только того, кто умирает.

Я поднялась в то отделение, куда он обычно заходил, и разузнала все у коллег. Василий проведывал мать, которая не оправилась после тяжёлой болезни. Она умирала, и хотя больница таких «долгих» больных выписывает на домашний покой, маму Василия лечили в стенах Александровской. Вася был проводником поезда Киев-Симферополь и просто не мог ухаживать за больной мамой. Он зарабатывал деньги на лечение. Крутился так, как мог и как умел.

Прошло ещё 3 недели, мама Василия ушла тихо, ночью. Ее сердце остановилось, на лице замерла улыбка. В гранённом стакане стоял букет из ромашек, которые Вася принёс накануне, и уехал в рейс.

Я знала, что как минимум день он не сможет прийти, поэтому сама занялась всеми «процедурами», купила его маме последнее платье. Потом приехал Василий. Зашел в пустую палату к маме и горько заплакал. Я этого не слышала, коллеги из того отделения передали.

Но в тот момент я словила себя на мысли, что он мне будто родной человек, захотелось обнять. Сдержалась. Не время…

Спустя 9 дней Василий зашёл в Александровскую к докторам, принес конфеты, крымские фрукты. Я как раз пробегала мимо, наши взгляды пересеклись. Он улыбнулся, я испугано остановилась. Вася будто знал все мои мысли. Как так?!

Потом начались наши «чайные вечера» — мы собирались выпить чай с конфетами, долго болтами. Когда он приезжал с работы — всегда забегал ко мне. Мы много гуляли и без остановки говорили. Я помогла ему заглушить боль утраты, а он помог распалить во мне страсть.

Через год мы поженились. Свадьба была без гостей. Нам и нас двоих было достаточно. И так — по сей день. Любовь, которая пришла так не вовремя осталась с нами на всю жизнь.

Responsive Google Ad (696*174 Aspect Ratio)

Он стоял у стен моей Александровской больницы, не курил, не пил кофе из пластикового стаканчика, а что-то делал… был повёрнут лицом к стенке.

Я покраснела от стыда, придумала глупости. Но когда приблизилась ко входу в родную больницу, увидела, что он достал бутылку воды и очень бережно бреется.

На миг задержала взгляд, но побежала дальше, в тот день начмед собирал весь медицинский персонал, в том числе младший, для важного заявления.

Та утренняя встреча могла испариться из памяти, как утренний туман, но дело в том, что я и позже встречала этого мужчину.

Иногда он брился, иногда поднимался на 3 этаж с букетом робких полевых цветов, иногда — с кульком, из которого выглядывали продукты.

Сначала я завидовала его женщине: «Повезло же ей, проведывает, сюрпризы носит, всегда чистенький приходит».

Спустя несколько месяцев я снова встретила этого мужчину, лицо серого цвета, глаза красные. Комок подкрался к горлу, я начала сочувствовать. Так долго проведывают в больнице только того, кто умирает.

Я поднялась в то отделение, куда он обычно заходил, и разузнала все у коллег. Василий проведывал мать, которая не оправилась после тяжёлой болезни. Она умирала, и хотя больница таких «долгих» больных выписывает на домашний покой, маму Василия лечили в стенах Александровской. Вася был проводником поезда Киев-Симферополь и просто не мог ухаживать за больной мамой. Он зарабатывал деньги на лечение. Крутился так, как мог и как умел.

Прошло ещё 3 недели, мама Василия ушла тихо, ночью. Ее сердце остановилось, на лице замерла улыбка. В гранённом стакане стоял букет из ромашек, которые Вася принёс накануне, и уехал в рейс.

Я знала, что как минимум день он не сможет прийти, поэтому сама занялась всеми «процедурами», купила его маме последнее платье. Потом приехал Василий. Зашел в пустую палату к маме и горько заплакал. Я этого не слышала, коллеги из того отделения передали.

Но в тот момент я словила себя на мысли, что он мне будто родной человек, захотелось обнять. Сдержалась. Не время…

Спустя 9 дней Василий зашёл в Александровскую к докторам, принес конфеты, крымские фрукты. Я как раз пробегала мимо, наши взгляды пересеклись. Он улыбнулся, я испугано остановилась. Вася будто знал все мои мысли. Как так?!

Потом начались наши «чайные вечера» — мы собирались выпить чай с конфетами, долго болтами. Когда он приезжал с работы — всегда забегал ко мне. Мы много гуляли и без остановки говорили. Я помогла ему заглушить боль утраты, а он помог распалить во мне страсть.

Через год мы поженились. Свадьба была без гостей. Нам и нас двоих было достаточно. И так — по сей день. Любовь, которая пришла так не вовремя осталась с нами на всю жизнь.

Еще рекомендуем прочитать: